«Сухой закон» в России в воспоминаниях современников. 1914-1918 гг. - Сергей Алексеевич Сафронов

закрылись. Произошли за переживаемый период кое-какие перемены и в положении самих рестораторов. Так, скороспело выскочил из перворазрядных рестораторов удалый Брандин, снова оставшись при своих двух получайных. Перешли в новые руки заведения, находившиеся десятки лет в владении одной фамилии, переходя от отца к сыну и т. д. В данном случае мы имеем в виду ресторан „Волгу“, принадлежавшую многие годы Олейниковым, а теперь очутившуюся в руках чуть ли не целой группы хозяев. Большие пертурбации пережил „Яр“. Сначала перебрался в дом, имеющий вид чуть ли не дворца, потом приобретший вид полуресторана, полукинематографа. В результате же всех этих метаморфоз, получилось очень мало толку. Дела товарищества, владеющего „Яром“, видимо хиреют. В таком положении находятся заведения, торговавшие до воины крепкими напитками»[490].

Хотя и было несколько заведений, которые сохранили хотя бы внешне прежний вид. «Но этих заведений, сравнительно с общим огромным количеством прочих предприятий трактирного промысла на Петроградской стороне, весьма мало. Здесь, как и на всех окраинах, доминирующее по своей массе положение занимают трактиры без крепких напитков, кофейные, кухмистерские, чайные, столовые, трактиры с дворами для извозчиков и так называемые съестные. Названные заведения можно найти, как и в Гавани, буквально чуть не в каждом доме. И материальное положение большинства из них, типы их хозяев, их торговые приемы – все это представляет много-много любопытного. Иногда в этой области встречаются явления и картины поразительные, достойные пера величайшего художника быта, быта яркого, типично русского… Приступая к описанию трактирных предприятий без крепких напитков на Петроградской стороне, мы, прежде всего, должны коснуться тех из них, которые, как по своим помещениям и оборудованию, так и по постановке дела, заслуживают с точки зрения культурного развития трактирного промысла всяческого внимания и поощрения. К сожалению, таких предприятий на описываемой окраине весьма немного – их всего лишь четыре. Для начала возьмем существующий уже около пяти лет ресторан без крепких напитков Ф.Н. Соловьева, находящийся в доме № 2 по Введенской улице (угол Большого проспекта). Гигиеничность помещения, приличная обстановка, а также и весьма солидная публика – вот отличительные свойства этого заведения. В нем два зала, один побольше (в нем же находится и буфет), другой поменьше, два просторных кабинета и несколько биллиардных с семью биллиардами. Цены на все в этом ресторане также значительно разнятся от других однородных предприятий, доступных для так называемой „простонародной“ публики. В силу всего сказанного, „тон“ данного заведения носит весьма солидный характер, а постоянное наблюдение за торговлей самого владельца гарантирует посетителям раз на всегда установленный здесь порядок, исключая всякое уклонение от него в нежелательную сторону, что везде, где нет этого неусыпного хозяйского наблюдения, всегда возможно. Желая улучшить музыкальную часть своего предприятия, Ф.Н. Соловьев намеревался ввести оркестр, о чем и возбуждал соответствующее ходатайство. И нужно удивляться, что местная администрация, по бог весть каким соображениям, этого ходатайства не удовлетворила. И подобное явление наблюдается в то время, когда оркестры разрешаются нередко таким заведениям, которые ни по постановке дела, ни по контингенту посетителей ни коим образом не могут идти в сравнение с предприятием Ф.Н. Соловьева»[491].

Хороших отзывов у «Ресторанного дела» удосужился недавно к тому времени открытый ресторан «Петроград». «Вторым по времени своего основания предприятием той же категории является открытый 20-го сентября минувшего года в доме № 66–64 по Большому проспекту Петроградской стороны ресторан без крепких напитков „Петроград“ Д.В. Васильева. Помещение этого предприятия отличается большою вместительностью, а обстановку его, без всякого преувеличения, можно назвать блестящей. Контингент публики здесь я назвал бы „смешанным“: сюда стекаются все так называемые „сливки“ населения петроградской окраины, и в то же время идут удивленно поглазеть на блестящие залы и послушать великолепную музыку и люди „попроще“, без крахмального воротничка, который, еще по прежнему, изжившему свой век шаблону, установленному с незапамятных времен в трактирной среде, отмежевывает носящего его от „грязной“ публики. Помещение „Петрограда“ состоит из большого зала, зала поменьше (для деловой публики) и двух больших биллиардных комнат с шестью биллиардами. Обороты этого предприятия достигают весьма солидных размеров. Но дороговизна содержания и необычайное поднятие цен на продукты и материалы топлива буквально съедают всю прибыль, которая при нормальных условиях стоимости эксплуатации должна бы остаться в кармане предпринимателя. По собственному признанию владельца „Петрограда“, он первый где существования предприятия, несмотря на колоссальность его торгового оборота, едва свел „концы с концами“. Прейскурант „Петрограда“ и способ торговли чаем – стаканами – вполне исключают посещение его так называемой, „улицей“, для которой высокая оплата наслаждения музыкой великолепного струнного оркестра, играющего ежедневно в „Петрограде“, совсем „не по карману“»[492].

Достойными внимания также оказались «Львов» и кафе П.А. Виноградова. «К категории выдающихся трактирных предприятий на Петроградской стороне следует причислить также „Львов“ А.И. Белова, Большой проспект, 41, и кафе П.А. Виноградова, недавно открытое в доме № 49 по Каменноостровскому проспекту. Оба названные предприятия также резко отличаются от всей массы чайно-трактирных заведений окраины, как отличается и два вышеописанных – Ф.Н. Соловьева и Д.В. Васильева. Богатые помещения, изящная обстановка и отделка дают им право на это исключение. Публика здесь бывает смешанная – от богатого дельца до скромного служащего в каком-нибудь торговом или ином учреждении. Но хотя ей здесь строгой фильтровки и нет, но повышенный сравнительно с простыми чайными прейскурант ограничивает эти заведения от „дешевой“ публики, и уровень ее постоянно держится не ниже „среднего“»[493].

В борьбе с «сухим законом» шли и письма «трудящихся». «Вопрос о продолжающемся воспрещении торговли крепкими напитками продолжает горячо обсуждаться и в обществе, и в печати. Еще недавно казалось, что в хаос разнородных мнений по этому поводу совсем невозможно разобраться. И лишь за последнее время в потоке суждений начало преобладать одно, преобладающее над остальными положение: ввиду усиливающего потребления алкогольных суррогатов запрещение малоалкогольных напитков, вроде слабоградусных вина и пива, является не только не полезным для дела народного отрезвления, но и прямо вредным. Это положение начинают отстаивать лица, по своему житейскому положению вполне осведомленные в вопросе и ни в какой степени не причастные к интересам питейной промышленности, а их мнения начинают печататься на страницах таких органов, которые до сих пор если и проявляли какое-нибудь пристрастие к вопросу о торговле алкогольными напитками, так скорее в отрицательном для этой торговли смысле. Так, недавно на страницах „Вечернего времени“ было помещено письмо одного землевладельца средней России, который, внося в вопрос свой накопленный от непосредственного наблюдения деревни опыт, вполне отрицательно относится к полному воспрещению даже малоалкогольных напитков и выражает глубокое недоумение по поводу непродуманного увлечения